ах, а
  я, по случаю жаркого дня, в коротком сарафане и уже готовилась умереть от
  невыносимого зуда в конечностях.
   - Я больше не могу, - честно сказала я, попробовала посмотреть вниз: что
  меня там ожидает при падении, но ничего углядеть не смогла, как шею ни
  выворачивала.
   Между тем блондин подтянулся (при этом в сумке что-то жутко затрещало) и
  вцепился руками в пень, после чего ухватил меня за руки и подтянул к себе. Я
  смогла передохнуть, затем мы взяли левее, почти ползком достигли кустов и
  выпрямились. Здесь склон был более пологим, но все равно пришлось
  помучиться, пока удалось выбраться наверх. Времени это заняло достаточно, я
  успела прийти в себя и начала волноваться. Хорошо я, должно быть, выгляжу: в
  грязном сарафане, с красными пупырышками от крапивы на ногах, да и
  карабкалась я наверх без особого изящества. Надо же, так не повезло. То
  есть, конечно, повезло, что он здесь оказался и меня вытащил, но все-таки
  спасенные героини так не выглядят.
   - Как вы себя чувствуете? - спросил блондин, отряхиваясь.
   - Отвратительно, - сказала я и добавила: - Спасибо. Не знаю, что бы я без
  вас делала... простите, я забыла ваше имя.
   - Михаил.
   - Спасибо, Михаил.
   - Как вас угораздило свалиться?
   Тут я задумалась, говорить ему правду или нет? Если сказать, он
  непременно привяжется, с какой стати меня хотели убить (в том, что убить, -
  я не сомневалась) и, между прочим, уже второй раз