торого знаю чуть больше часа, да еще
  в машине, хотя бы и в такой шикарной".
   Между тем симпатичная песчаная дорожка, попетляв между берез и елок,
  оборвалась на лесной полянке, которая радовала глаз веселой зеленью и яркими
  ромашками. У меня возникла мысль, что Сережа хорошо знал данную местность и
  выбрал полянку не случайно. Вряд ли, свернув наудачу, можно сыскать такое
  место. Я бы, например, уж точно оказалась возле песчаного карьера или
  мусорной свалки, но удача у всех разная. На всякий случай я открыла сумку,
  делая вид, что ищу зеркало. Сережа вышел из машины, немного прогулялся и
  махнул мне рукой, крикнув:
   - Здесь земляника!
   Я покинула машину, крепко сжимая в руке сумку и прикидывая, следует ли
  приближаться к Сереже. Пока я валяла дурака, он собрал букетик земляники с
  ярко-красными ягодами, выглядевшими очень аппетитно, и пошел мне навстречу.
   - Хорошо здесь, правда? - сказал, протягивая мне букетик.
   Я улыбнулась, взяла из его рук землянику и стала есть, повесив сумку на
  плечо. Сережа, поглядывая в сторону дороги, вроде бы прислушивался. Вряд ли
  среди деревьев он мог разглядеть машины на шоссе, но его желание свернуть на
  проселочную дорогу стало мне более-менее понятно. Подозревать мужчину своей
  мечты во всяческих пакостях - ужасное свинство, поэтому, взглянув на него, я
  спросила:
   - Сережа, ты ждешь, когда они проедут?
   - Кто они? - нахмурился он, а я пожала плечами.
   - Они или он. Я имею