яне явилось для них
  неожиданностью, значит, момент нашего с Сережей знакомства они проглядели и
  о моей, то есть Алькиной, машине не знают. Следовательно, найти ни меня, ни
  тем более ее не смогут... А если не проглядели? Значит, будут ждать возле
  станции техобслуживания, и до родного города я не доеду". Я села на
  попавшуюся на глаза скамейку и вроде бы опять собралась реветь. Решить, что
  делать, мне было явно не под силу, очень хотелось, чтобы кто-то мудрый и
  всезнающий доверительно побеседовал со мной, вник, прочувствовал и объяснил,
  как поступить.
   - Надо идти в милицию, - вздохнула я и подумала об Альке, вслед за этим
  сказала: - Она меня убьет, - и поднялась со скамейки. Потом, опомнившись,
  достала телефон и попыталась связаться с любимой подругой. Как видно,
  сегодня ее мои проблемы не интересовали, она вновь не пожелала откликнуться.
  "Что же мне делать-то? - разозлилась я. - Вот будет номер, если эти типы
  знать обо мне не знают, а Альке придется разводиться со своим голубоглазым.
  Витенька самолюбив до безрассудства и, узнав об измене супруги, будет сильно
  гневаться. Даже то, что развод нанесет серьезный удар их бизнесу (кстати,
  это одна из причин, почему подружка сохранила семью), его не остановит. Не
  посоветовавшись с Алькой, такую свинью я ей подложить не могу. Надо
  успокоиться (а сейчас я не в состоянии успокоиться), обсудить ситуацию и
  принять верное решение. В настоящий момент