етил он.
   - Слушайте, около двенадцати она была у меня и собиралась с вами на дачу.
  От моего до ее дома на машине тридцать минут. Вы что, звонили ей в час ночи?
   - Нет, конечно, - вздохнул он. - Я звонил не позднее девяти.
   - И как вы все это объясните? - удивилась я, а он нахмурился.
   - А я вам ничего объяснять не обязан. Я позвонил, извинился и отменил
  свидание.
   - А она, начисто забыв об этом, договорилась со мной?
   - Не знаю, - отрезал он. - Объясняю, как было. Весь вчерашний день я
  провел на работе, накопилось много дел. Если нужны свидетели, их наберется
  несколько десятков, так что милицией меня пугать ни к чему.
   Тут я сама перепугалась по-настоящему.
   - Господи боже, почему вы говорите о свидетелях?
   Он покусал тонкие губы, глядя в окно, и нервно произнес:
   - Не понимаю, чего вы от меня хотите?
   - Послушайте, - еще больше перепугалась я. - Вы что-нибудь знаете? Что с
  ней случилось?
   - С Аллой? Понятия не имею.
   - Но если она не встретилась с вами, почему сама не поехала на фабрику, а
  послала меня?
   Он пожал плечами и опять нахмурился, а я разозлилась.
   - Я вам не верю, - заявила я твердо. - Бог знает почему вы лжете, только
  с Аллой вы встречались.
   - Нет, - сказал он. - Последний раз я видел ее дней десять назад, если
  быть точным, в прошлый вторник. И с вами я попусту трачу время, потому что
  Алла мне небезразлична и ее... исчезновение меня беспокоит.
   - Но ведь мне она сказала...