шный. Ты
  правда ничего не знаешь? Мне только бы поговорить с ней, чтобы знать... и
  вообще прийти к какому-то решению... Живу как на пороховой бочке. - Он
  тяжело вздохнул.
   Стоит ему рассказывать о даче?
   - Ты в Лапино давно не был? - помолчав, спросила я.
   - Я туда вообще не езжу. А что?
   - Я вчера заезжала... Норд пропал.
   - Да? Сбежал?
   - В среду он выл, громко и жалобно, а потом исчез.
   - И что? - испугался Витька. - Думаешь, это как-то связано с Алькой?
  Постой, в среду она уезжала на фабрику...
   "Черт, Витька не знает, что на фабрику ездила я, и как я должна это
  объяснить?"
   - Я с соседями разговаривала, Ольга Ивановна говорит, в среду на даче
  кто-то был, окна открывали.
   - Кто там мог быть? Алька заехала? Так ведь ей не по пути... Может,
  чужие? Нашли ключ... может, и пса увезли?.. Не обращай внимания, у меня ум
  за разум заходит... Скажи, идти мне в милицию или подождать еще пару дней?
   Если бы не машина, которую Алька забрала от офиса, и не ее записки, я бы
  сказала однозначно: идти. А так выходило, что она и впрямь загуляла, забыв
  обо всем на свете.
   - Не знаю, Витя, - честно сказала я. - Наверное, надо. Беспокойство у
  меня.
   - И у меня беспокойство, - усмехнулся он. - Все, завтра утром иду в
  милицию.
   Однако его поход в милицию ощутимых результатов не принес, по крайней
  мере в первые дни. Как объяснил Витька, в милиции его проблемы восприняли
  прохладно: