наты, бледное лицо
  перекошено от злобы, потом засмеялся и сказал насмешливо: "Никуда ты от меня
  не денешься..." ..Набережная была пустынной, накрапывал дождь, я зябко
  ежилась и думала о том, что только психи приезжают в Геленджик в конце
  ноября. Ветер дул с моря, я куталась в платок, но уходить с набережной не
  хотелось, море завораживало.
   Сунув руки в карманы пальто, я повернулась лицом к ветру и неожиданно
  засмеялась, подумав, что мне нравится эта чертова погода и я рада, что
  приехала сюда.
   Мое появление в Геленджике в конце ноября объяснялось невесть откуда
  навалившейся депрессией. Человек я активный, а тут вдруг начала хандрить и
  всерьез думать о тщете всего сущего. Выходило, что журналист я весьма
  посредственный, а мои рассказы ломаного гроша не стоят. Личная жизнь тоже не
  радовала: молодой человек, с которым я полгода встречалась, оказался женат,
  о чем я узнала не от него и совершенно случайно. Я писала дурацкие статейки
  в газеты (в деньгах я остро нуждалась, оттого, кроме родной газеты,
  сотрудничала еще в трех, подписываясь то Д.А., то какими-то вовсе не
  имеющими ко мне отношение инициалами). Диапазон статей был весьма широк: от
  искусства до сельского хозяйства, они нравились мне еще меньше, чем моим
  редакторам, но жить на что-то надо, и я продолжала свои труды, несмотря на
  осознание собственной бездарности;
   Узнав о Вовкином коварстве или о его забывчивости