мова.
   - А он тебе нравился? - насторожилась Ольга.
   - Еще как. Я два часа под дождем мокла, поджидая его, а потом в гостиницу
  неслась сломя голову. Одно слово: кайф... Если и были у меня к нему добрые
  чувства, то под дождем размокли.
   - Ясно дело, кому, как не мне, знать: таких пакостей ты не прощаешь.
   Я надеялась, что на этом разговоре дело и кончится. Но в ближайшее
  воскресенье мы вновь встретились с Акимовым. Была презентация заново
  отреставрированного здания краеведческого музея, и он находился в числе
  приглашенных, ну а я в числе журналистов. И началось. Судьба как будто
  нарочно сводила нас, за март и апрель мы столкнулись нос к носу по меньшей
  мере раз пять.
   После одной такой встречи Акимов неожиданно позвонил.
   - Прекрати все это, - сказал он резко, а я едва не матюгнулась от
  бешенства.
   - У меня нет ни малейшего желания видеть твою физиономию, - сказала я
  зло. - Не обольщайся.
   - Я тебе не верю.
   - А мне наплевать. Еще раз тебе повторяю: я не ищу с тобой встреч. -
  Трубку я бросила и пригорюнилась: такой человек, как Акимов, мог доставить
  мне массу неприятностей. И неприятности не замедлили явиться. Поначалу
  произошел совершенно незначительный случай, на который я и не обратила
  внимания, затем неприятности хлынули мощным потоком, в результате чего мне
  пришлось отправиться в длительный отпуск без содержания. На счастье,
  подвернулась работа: