ми и без конца в нашем дворе, другого
  места им нет...
   Появившаяся во мне надежда мгновенно угасла - милиция парнем наверняка
  интересовалась, незачем воображать себя Пинкертоном и соревноваться с ними.
   Макс вновь подбежал к хозяйке, а я, простившись, направилась к подъезду.
  Стоило заглянуть в квартиру хотя бы для того, чтобы доказать самой себе: я
  не боюсь.
   Я прошла на кухню и, выдвинув верхний ящик стола, посмотрела на нож:
  пластмассовая ручка треснула и раскрошилась, нож представлял собой обломок
  сантиметров десять длиной. Не могла я поверить, что такой штукой можно убить
  человека. О ноже следователь меня расспрашивал. Насколько мне известно,
  орудие убийства не найдено, значит, мой нож ни в чем не повинен... Не об
  орудии убийства я сейчас должна думать, а о том, как Акимов попал в мою
  квартиру. Дурацкая записка не давала мне покоя. Кто мог ее написать?
   В этот момент раздался звонок в дверь. Я от неожиданности подпрыгнула, а
  потом разозлилась на себя за испуг, решительно направилась к двери. В
  последний момент я все-таки посмотрела в глазок и увидела девушку в пестрой
  косынке, после чего распахнула дверь.
   - Здрасьте, - нараспев сказала девушка, оглядев меня снизу доверху. Ей
  было лет восемнадцать, темные джинсы, куртка, туфли на платформе, дешевая
  косметика и неизменная жвачка во рту. Я не могла представить, что ей от меня
  нужно, но ответила:
   - Здравствуйте. - И стала терпеливо