гу переживаешь, как за саму
  себя, но это уж слишком. Ольга едва не упала в обморок, когда мы со Славкой
  пришли и сообщили о том, что Акимов погиб... Уж не думает ли подружка, что я
  в самом деле его укокошила? Ей наши отношения известны, она знает, как я
  восприняла попытки Акимова вернуть былую любовь. Разумеется, я очень хотела,
  чтобы он оставил меня в покое, но не до такой же степени, чтобы пырнуть
  человека ножом. Не может она думать иначе... Я прилегла и вновь начала
  размышлять о записке, о том, как Акимов вошел в квартиру...
   - Черт, - выругалась я минут через двадцать и посоветовала себе заняться
  делом. Достала заранее приготовленные коробки и стала укладывать вещи.
  Однако размышлять продолжала, во мне зрела убежденность, что если я узнаю,
  кто написал записку, то с легкостью смогу назвать убийцу. Чего проще: тот,
  кто заманил Акимова в мою квартиру, и есть убийца или его сообщник.
   Игра в детектива меня здорово утомила: стоило моей голове коснуться
  подушки, как я сразу же уснула, но и во сне видела Акимова, окровавленные
  ножи, фокстерьера и зареванную Ольгу, которая качала головой и повторяла:
  "Не стоило его тебе убивать".
   Проснулась я в холодном поту от звонка в дверь. Взглянула на часы:
  половина восьмого. ~ Кто в такую рань, - ворчала я, направляясь в прихожую.
   На пороге стояла хозяйка квартиры.
   - Разбудила? - спросила она виновато. - Зашла перед работой, узнать, как
  ты...