Видимо, для слабых рук
  раненого он был слишком тяжел. Его губы едва слышно сложили слова: "Здесь...
  много...бабок, бери.. увези меня..."
   - Приподнимись, старик, - сказал он незнакомцу, - я тебя оттащу немного
  в сторону, - хотя знал - бесполезно, ранение, судя по всему, было
  смертельное - в брюшную полость. Однако он приподнял раненого и тот,
  опираясь на него, с трудом встал на ноги. Отойдя от машины метров на
  тридцать, Карташов опустил человека на землю. Тот застонал, но тут же затих
  и Карташов почувствовал в руках обмякшее, ставшее бесполезным тело...
   Он вернулся к машине и как раз вовремя: от дороги слышались шумы.
  Кто-то направлялся в его сторону. Люди в белом несли носилки, на которых
  лежали люди. Сзади шел запыхавшийся Брод.
   - Мцыри, гоним! - голос Брода был неузнаваем. Они с Блузманом подбежали
  к своему "рафику"...
   - Где Саня? - крикнул Карташов.
   - Не знаю. Возможно, собирает оружие...Кладите Кадыка и второго в
  машину, - голос Брода был взвинчен до истеричности.
   Карташов нервно закурил. Ему хотелось побыстрее отсюда убраться, но он
  стал ждать. На небе как будто что-то изменилось. Пригляделся: ручка ковша
  Большой медведицы заметно сместилась к северо-западу, ближе к полночи.
   Зашуршала трава, от дороги бежали двое. Это был Николай с Одинцом.
  Когда они приблизились, на Карташова пахнуло пороховой гарью.
   - Это ты, Мцыри? - спросил Одинец. - Я загадал: если увижу первым тебя,
  значит,