чит, все будет о"кэй.
   - Садись в машину, Брод говорит, что надо отсюда в темпе сматываться.
   - И Веня прав, там уже подваливают менты, - отдыхиваясь, произнес
  Одинец. - Сам видел четыре "уазика" и крытый АТН с омоновцами...
   - Иди, скажи об этом Броду.
   - Подержи, - Одинец сунул ему в руки два гранатомета.
   "Рафик" уже выруливал из кустов. Карташов, скинув гранатометы в кузов,
  сел за баранку.
   - Мцыри, гоним! - Одинец, захлопнув за собой дверцу, сразу же полез за
  водкой и надолго прилип к горлышку. Пил шумно, словно родниковую воду после
  долгого перехода через пустыню. Повернувшись к Карташову, исступленно
  заорал:
   - Мцыри, мать-перемать, в двух шагах рота ментов, а ты спишь! Гони,
  ОМОН, пока трамваи ходят!
   - Жду приказа - в какую сторону ехать.
   - Вперед и налево! Брод велел возвращаться через Лобню. Я тебе все буду
  говорить, только ты, пожалуйста, выжми из "мерса" все, на что этот трудяга
  способен.
   Карташов ориентировался по задним огням впереди идущих "рафиков", круто
  набирающих скорость. Однако совершенно неожиданно все стало складываться не
  так, как хотелось бы. Позади послышались резкие настойчивые сигналы. Зырнув
  в боковое зеркало, Одинец констатировал:
   - Милицейский "уазик"...Куда ты положил гранатометы?
   - Не будь психом, черт тебя подери! - Карташов не мог не понимать
  смысла сказанного его напарником.
   - Куда ты засунул моих "мух"? - в голосе Одинца послышалось злобное
  нетерпение. Перебравшись