на том,
  чтобы они не появлялись в людных местах, а ждали Николая там, где находятся.
   Пока ждали охранника, Одинец рассказал о том, что происходило на
  Учинском водохранилище.
   - У блатных нервы ни к черту. Как только услышали взрыв, какой-то пахан
  как завизжит: "Братва, да нас счас топить будут...е...м их скопом!" А мы
  только на это и рассчитывали, хотя и не предполагали, что все так быстро
  начнется. Я их неплохо закупорил...червяки в банке...Открыли такую пальбу и
  кто-то, видно, случайно угодил в емкость с аммиаком. Хорошо, что ветер дул в
  сторону водохранилища, а так бы всех потравило...
   - Значит "стрелка" удалась? - с усмешкой спросил Карташов.
   - Это надо было видеть! Все, как буйволы откормленные, но пули их
  укладывали только так. На что наш доктор ко всему привычный, но и он, когда
  осматривал их, ругался матом, как последний ханыга. Я подхожу к нему и
  спрашиваю: "Ну как, доктор, живые есть?", а он: "У этого пульса нет и у
  этого пульса нет..." И так раз десять: "У этого пульса нет". Правда, у
  одного курчавого сердце еще билось, но весь живот был разворочен, словно
  чернобыльский реактор. Жратва перемешалась с кишками, и так несло
  чесноком...бр-ррр... - Одинец передернулся, демонстрируя отвращение.
   - Наверное, перед "стрелкой" пацаны забегали поужинать в "Арагви"...Я
  всегда своим бойцам внушал, чтобы перед операцией не наедались. Лучше
  бутылку оприходовать, чем жрачкой набивать