переулок и вместе с Бродом прослушали еще
  раз кассету, Вениамин сказал:
   - Кто это сработал? - он положил руку на магнитофончик.
   Одинец, ухмыляясь, кивком головы указал на Карташова.
   - Мцыри тире Кулибин...
   - Продолжайте, орлы, в таком же духе...Когда теперь этот Иван
  Трофимович собирается выходить на связь с этой Татьяной Ивановной?
   -Об этом не было сказано ни слова. Она в расстроенных чувствах и,
  видимо, ждет подачи от Музафарова...Насколько я понимаю, в их беседе есть
  что-то такое, что их объединяет и вообще я чувствую интригу...И об этом
  говорит откровенная маскировка в их разговоре.
   - Передайте технику Валентину, пусть он записывает все телефонные
  разговоры этого Музафарова, - сказал Брод. - Ведь по номерам телефонов не
  проблема узнать адреса?
   -Разумеется, не проблема, если, конечно, линия не связана с ФАПСИ, что
  в данном случае совершенно не исключается, -сказал Карташов.- И если это
  так, то доступа к абоненту у нас не будет...
   - Ну и черт с ними, лишь бы это не были провокаторы... Я думаю, этому
  Музафарову можно доверять, - подвел черту под разговором Брод.
   Однако в тот день все пошло по-другому расписанию. В дверь постучали и
  в кабинет вошел Николай. Обычно его невозмутимый вид сейчас был подвергнут
  какому-то незримому испытанию. На лице озабоченность, а в глазах
  нетерпеливые искорки.
   - Веня, надо поговорить! - глядя на Брода, сказал он. Видно, на языке у
  него было что-то