набирать скорость.
   - Остановись! - приказал водителю Одинец. - Ты, Мцыри, выходи и найди
  нашу машину. Я тебя подожду возле универмага, тут рядом...
   Карташов открыл дверцу. Улица была почти пустынна, рано темнело. После
  стонов, которые издавал раненый человек, он почувствовал облегчение.
  "Шевроле" был на месте. Сергей сел за руль, закурил, однако затяжки не
  спасли его от чувства полной опустошенности. Хотелось рыдать.
   Развернувшись, он направился в сторону горевшего широкими витринами
  универмага. Одинец, словно пушинка, влетел в кабину. И они помчались в
  железном потоке, оставляя позади себя слепое везение и ярость судьбы.
   - Ты, Серега, свои ментовские замашки брось! - беззлобно сказал Одинец.
  - Мы должны действовать с холодным рассудком...
   - Заткнись! Не тебе меня учить. Когда я вижу беспредел, я просто
  зверею...А тут сработал рефлекс - все! Кто против ОМОНа, тот мой враг, а с
  врагами сам знаешь - не церемонятся...
   - О стрельбе ты сам расскажешь Броду или...
   - Расскажешь ты. Я и так потерпевший - мой ПМ был хорошо пристрелен...
   - Интересно, а когда ты его успел пристрелять?
   - На центральной свалке. Я его там и нашел...
   - Скажи об этом прокурору, может, поверит.
   Карташов отключился от разговора. Только однажды спросил - куда дальше
  ехать? Одинец, словно автоответчик, механическим голосом суфлировал:
  "Поворачивай налево, после указателя - направо и так держи пару
  кварталов..."