которого машина 1990 года выпуска...Туфли за
  тридцать долларов, хотя не в этом дело. Она же, дрянь, меня предала и я ее
  за это... - Таллер сжал кулак и ударил по столу.
   Возникшая пауза не вызвала неловкости - мужской разговор...
   - Брось, Феликс, не ты первый и не ты последний, кто играет в такую
  геометрию. Плюнь и разотри.
   - Но прежде я ее, заразу, сотру в порошок, а из лавочника сделаю
  гамбургер! Между прочим, готовый донор, а, Веня?
   - Перестань! - Брод взял Таллера за руку. - Сейчас ты не можешь
  адекватно оценивать эту ситуацию. Во-первых, ты под парами, а во-вторых,
  мешают наши мужицкие амбиции...
   - Чепуха! Древние германцы всегда по пьянке принимали важные решения, а
  наутро, представь себе, с похмелья, их утверждали...Если сходилось, значит,
  решение было принято верное. Вернее не может быть...
   Таллер хмелел на глазах. Он сорвал с аппарата телефонную трубку и,
  сбиваясь, стал набирать номер.
   - Ах, какая мразь! - кричал он в трубку своему охраннику. - Ты, Паша,
  только не спускай с них глаз, мне надо найти их гнездо.
   Брод попытался шефа урезонить, но Таллер, расхорохорившись, теряя
  солидность, продолжал накачку:
   - Я ведь ей говорил - хочешь свежего мяса, поезжай в Сочи или в Ниццу,
  но только не у меня на глазах...Ладно, Паша, действуй, завтра доложишь...
   Размашистым движением Таллер кинул на рычаг трубку и так же широко
  налил себе в фужер коньяка. Брод понял: день для него потерян и шефа