шит
  последний в своей жизни выстрел. В затылок.
   Он вырулил на грунтовку и направился в сторону липовой аллеи. Ехал не
  быстро, вглядываясь в пляшущие над асфальтом вечерние тени. "Если это не
  сон, - думал Карташов, - то что? Идиотизм какой-то да и только..."
   Сунул в рот сигарету, но так и не догадался ее прикурить.
   В воротах их встретил Брод. Тут же находился Николай, и гости, вышедшие
  из машины, направились в его сопровождении в дом. Брод подошел к Карташову.
   - Считай на корку хлеба и сто грамм ты уже заработал. Сейчас вычисти
  обе машины и поставь в гараж. Шланг найдешь под навесом, шампунь и губки - в
  гараже, - сказано это было таким тоном, словно так было всегда.
  
  
   Тайна загородного особняка
  
  
   Брод на удивление быстро восстанавливался. Выпив стакан водки, он
  позволил приехавшему хирургу Блузману себя осмотреть. Падая с крыльца он не
  только подвернул ногу и ушиб плечо - одна из пуль все-таки зацепила за
  предплечье, оставив на теле кровоточащую бороздку.
   Вскоре приехала машина "скорой помощи" и увезла раненых водителя с
  охранником Василием. Сам Блузман сидел за столом, рядом с Журавлем, и как-то
  неохотно ковырялся в тарелке с крабовым салатом. Справа от Журавля сидела
  его спутница, с которой он прибыл в Ангелово. Жгучая, с правильными чертами
  лица, брюнетка могла бы сойти за неписаную красавицу, если бы не маленький
  шрамик, несколько деформировавший нижнюю губу.
   Брод, на правах потерпевшего, устроился