ними.
  Карташов посадил Татарина в кабину и перекинул ему через грудь страховочный
  ремень. Когда выехали на магистральную улицу, Карташов, чтобы разрядить
  муторное молчание, спросил:
   - Какого хрена ты сменил наш берет на голубой?
   - Это теперь моя рабочая спецовка: десантная куртка, тельник и берет
  ВДВ. Сейчас из все нашей армии, наверное, только десантные войска пользуются
  уважением у граждан. ОМОН - это уже в прошлом, его здесь, в Москве,
  ненавидят. А в форме ВДВ нам больше подают...
   Карташов вплотную подъехал к дому, где они теперь жили с Одинцом, и на
  руках отнес Татаринова в лифт. Не опуская его на пол, так и доехали до
  своего этажа. На лестничной площадке их встречал Одинец.
   - Привет, легендарному ОМОНу! - он широко открыл дверь и скомандовал: -
  Давайте, устраивайтесь на диване!
   Они придвинули к дивану журнальный столик и накрыли его тем, что
  нашлось в холодильнике. Одинец достал запотевшую бутылку "Столичной" и
  четыре банки чешского пива.
   - Тебе, что налить? - спросил он Татаринова.
   - Не забывайте, что я на работе. Вечером и ночью - пожалуйста, хоть до
  белых чертиков, - Татарин пачку "Винстона" зажал под мышкой и стал
  вытаскивать сигарету.
   - Бери рыбу, - Одинец подвинул гостю тарелку с аккуратно нарезанными
  ломтиками лососины.
   - Я помню, Кот, раньше ты любил шпик с луком. Саня, принеси из
  морозилки сало...
   - Да перестаньте, - тихо сказал Татаринов, - я же не есть сюда