джак в крупную красно-черную клетку. На лице - несокрушимое
  самообладание.
   - Забирай с собой этого... Мцыри и отведи его в заднюю комнату, -
  сказал Брод охраннику.
   Они поднялись по не очень широкой лестнице и миновали ярко освещенный,
  устланный ковролитом коридор. В конце его темнело круглое, похожее на
  иллюминатор, окно. Рядом с ним, по правую руку, дверь с латунной внизу
  пластиной.
   Комната была небольшая, с окном, выходящим на балкон. Через его
  полукруглую арку хорошо различалась часть звездного неба, свет от которого
  мягким колером лежал на светлых обоях, отсвечивался в небольшом настенном
  зеркале.
   Николай зажег свет и уступил дорогу гостю.
   - Можешь принять душ, по коридору, вторая дверь. Завтра утром принесу
  одежду...Кстати, какой у тебя размер обуви?
   - Сорок второй, кроссовки можно на размер больше. Брюки...
   - Наверное, пятидесятый, такой же, как у меня. А теперь разоблачайся и
  ложись... Все нормально, отдыхай...
   Охранник ушел, закрыв за собой дверь. Карташова объяла умиротворяющая
  тишина.
   Сняв добитые кроссовки, но не раздеваясь, он улегся на широкую с
  розовым покрывалом кровать. И почувствовал как усталость равномерно стала
  распространяется по всем телу и успокаивать его. Закрыв глаза, он думал о
  сестре. Он знал, где она должна остановиться. Конечно же, у своей лучшей,
  неизменной подруги Надьки Осиповой. Где это Бескудниково? Раньше она жила на
  Арбате, в коммуналке и там