бывал не один раз.
   В какой-то момент, когда он ушел в дрему, услышал голоса, доносившиеся
  с балкона. Один из них доминировал - голос, без сомнения, принадлежал
  Таллеру.
   - Ты пойми, это же огромные деньги даже по нынешним временам. Сейчас на
  международном рынке донорская почка знаешь, сколько стоит? Сто тысяч!
   - Да не в этом дело, черт возьми! Мне становится как-то не по себе, у
  нас еще такого не было, чтобы своего человека в печку...
   Карташов вскочил с кровати и, пригнувшись, приблизился к окну. Увидел
  колкие сигаретные огоньки и силуэты двух человек. Он узнал и второго: это
  был Брод, положивший руки на балконное ограждение.
   - Я понимаю, тебе парня жалко, но ведь он все равно не жилец. Во всяком
  случае, таково мнение Блузмана, а он хирург от Бога и знает свое дело. И
  второе: насколько мне известно, у водителя нет в Москве родственников, так
  что, Веня, похороны на твоей совести, - Таллер замолчал, чтобы сделать
  затяжку сигаретой.
   У Карташова от таких речей по спине побежали холодные мурашки. Он еще
  плотнее придвинулся к окну.
   - Это может вызвать негативную реакцию у моих людей, - Брод явно
  нервничал, о чем говорила легкая вибрация голоса.
   - А это, извини, от тебя зависит. Я тебе уже давно говорил, чтобы ты с
  каждым своим сотрудником заключил контракт - после смертельного ранения
  каждый из них автоматом становится нашим донором. Конечно, такие контракты
  обойдутся нам в копеечку, но зато каждый