- Ты думаешь, это они тебе устроили такую презентацию?
   - Другого варианта у меня пока нет. Никто кроме тебя и меня не знал,
  что я поехал в "валютку"...Правда, водила и охранник, разумеется, знали, но
  об этом я им сказал за пять минут до нападения. Значит, они не в счет. Когда
  последний раз тебе звонили из Латвии?
   - Если не ошибаюсь, в прошлый четверг. Я им объяснил нашу ситуацию,
  сказал, что поскольку война в Чечне почти закончилась, появились проблемы с
  донорами...Нет, я не думаю, что эти вышибалы прибыли из Латвии.
   - Не знаю, - голос Брода потух. - Возможно, вышла какая-то накладка,
  меня не за того приняли. Сейчас никто ни от чего не застрахован...
   - Разберись. Такая неопределенность может нам выйти боком, - Таллер
  щелчком послал сигарету вниз. - Сколько в дипломате было денег?
   -- Почти сто тысяч долларов...
   -- Что ж, придется тебе как следует потрудиться, чтобы компенсировать
  эту сумму, - в голосе Таллера послышалась отчетливая отчужденность.
   Силуэты сместились в сторону, хлопнула балконная дверь и Карташов,
  недоумевая и теряясь в догадках, отошел от окна и сел на кровать. Ложится не
  стал. Затем он вышел из комнаты и по коридору дошел до лестницы и спустился
  в холл. Когда глаза привыкли к темноте, он подошел к столику, на котором
  стоял телефонный аппарат. Присев на корточки, на ощупь стал набирать номер.
   Тревожное ожидание охватило его. Однако ночные гудки были невозмутимо
  ритмичны и умиротворенны. Они