ой.
   Пройдя два длинных коридора, они оказались в ярко освещенной
  резекционной. На обитых алюминием столах лежали разрезанные трупы. На груди
  полного мужчины поблескивал кем-то оставленный скальпель. Пахло хлороформом
  и лизолом.
   К горлу подкатила тошнота.
   - Здесь курить можно? - спросил он Николая.
   - Подожди, еще успеешь насосаться.
   Лицо охранника тоже побледнело и сделалось не к месту озабоченным.
   Из дальней двери вышел человек в зеленом халате и шапочке, закрывающей
  лоб и брови. Карташов узнал того, кто вместе с Таллером позапрошлой ночью
  был в Ангелово. Хирург Блузман...На лице эскулапа лежала печать усталости и
  озабоченности. Они пошли за ним, и вскоре, за обитой жестью дверью увидели
  деревянный, не обтянутый материей гроб.
   - Справитесь вдвоем? - спросил Блузман и уступил им дорогу.
   Вопреки ожиданиям, гроб оказался вполне подъемным и они без труда
  вынесли его комнаты и направились на выход. Прошли оба коридора и уже
  показалась лестница, когда вспотевшие пальцы Карташова соскользнули и гроб,
  потеряв равновесие, с грохотом полетел на пол. Крышка сдвинулась и углом
  больно ударила по ноге оторопевшего Карташова.
   Бывают вещи, на которые лучше не смотреть. Они увидели то, что осталось
  от выпотрошенного водителя Брода. Торчащие концы ребер напоминали
  металлическую арматуру бетонного желоба. Живот - открытое вместилище, где
  вместо печени, желудка и кишок лежали окровавленные куски ваты.