подъехали к воротам, Карташов прочитал
  вывеску: "Митинское кладбище". Справа виднелись желтое кубообразное здание,
  от которого черной свечкой вверх уходила дымовая труба.
   - Заезжай в ворота и рули вон к тому двухэтажному домику, - сказал
  Николай.
   Притормозил как раз напротив заржавевшей таблички: "Крематорий".
   Послышались душераздирающие ноты, из-за угла дома выходила траурная
  процессия, впереди которой медленно двигался черный лакированный катафалк.
  Обогнув росшие у стен крематория молоденькие сосенки, процессия по дорожке
  направилась вглубь кладбища. В глаза бросались характерные уголовные лица,
  сопровождавших катафалк. Венки в их руках напоминали по размерам скаты от
  трактора "Беларусь". Они заметно оттягивали руки и ленточки от венков вместе
  с длинными полами модных плащей полоскались у самой земли.
   - Подай немного вперед и за мусорными контейнерами остановись, - сказал
  Николай.
   Когда припарковались, охранник опять вытащил из колонки ключи и
  отправился улаживать дела. Карташов, чтобы не сидеть в тоске, вышел
  размяться. У стены, накиданные друг на друга, лежали мощные колосники -
  обожженные, потерявшие в испепелении человеческих тел свои огнеупорные
  качества. Тут же находились отслужившие свое газовые горелки, напоминавшие
  по форме реактивные сопла. Хоздвор, хотя и был заасфальтирован, однако
  наводил на размышления о российском разгильдяйстве. Три гигантских
  контейнера