- скрежетнул "печник" - закончу эту плавку и
  возьмусь за вашего.
   И действительно, через пару минут он сделал то, что полагается делать с
  сгоревшим, превратившемся в пепел товаром. Прочистив колосники и сбросив в
  отдельный поддон пепел от трупа, он выкатил из печи нечто похожее на носилки
  с колесиками. На них и поставил гроб. "Печник" несильным толчком задвинул
  его в горячее чрево и закрыл дверцу. Нажал на красную кнопку и процесс
  предания огню того, что осталось от человека, начался.
   Николай стоял бледный, хотя и при внешнем спокойствии. Карташов отошел
  к холодной печи и отвлеченно стал рассматривать ее обнаженное жерло. "Вот он
  натуральный ад, - думал он, - его изобрели люди для себе подобных". Он видел
  как Николай, открыв свой пухлый портмоне, извлекал оттуда зеленые бумажки. И
  слышал, как жестяной голос "печника" лебезил:
   - В любой момент - пожалуйста, милости просим. Только давайте
  посмотрим, когда я в следующий раз дежурю.
   Они подошли к висевшему на стене графику и Николай, вытащив из кармана
  ручку и записную книжку, внес в нее нужную информацию.
   Карташову хотелось простора. И когда они, наконец, оказались на улице,
  он широко раскрыл рот и стал втягивать в легкие воздух. И опять в ноздри
  шибанул далекий шашлычный парок.
   Уже в дороге, Николай по мобильнику куда-то позвонил и, видимо, доложил
  о проделанной работе. Скорее всего он разговаривал с Бродом, ибо в какой-то
  момент охранник, взглянув на Карташова,