с
  хищно-агрессивной поступью, пружинистым шагом. И чтобы не обнаружить себя,
  он на цыпочках, мелким перебором ступеней, устремился им навстречу. Поворот,
  еще поворот и - лицом к лицу. Он прыгнул, выставив вперед ногу, и словно
  снаряд обрушился на того, кто бежал первым. Это был усатый, плотный
  оперативник, оказавшийся неготовым к подобного рода экспромтам. Он хотел
  увернуться от ноги Карташова, но ему помешал его товарищ, тоже не успевший
  избежать столкновения с летящим на них человеком.
   Удар каблуком пришелся в переносицу и, наверное, Карташову удалось бы
  уйти, если бы не проворность двух других оперативников. Его схватили за
  ворот, за правую руку, за волосы, и с нещадящей силой вбили лицом в стену.
  Он услышал как один сказал другому: "Подними эту мразь и еще раз проведи
  харей по полу...За папу, за маму и нашего Витюшу..." Очевидно, они имели в
  виду того, кого Карташов сбил с ног и теперь лежащего лицом вниз на ступенях
  лестницы.
   Сверху сбежали еще трое оперативников и, подхватив Карташова, поволокли
  вниз. Была страшная толчея, его то несли, то бросали и тогда его ноги бились
  о ступени. На самом выходе его еще раз припечатали лбом к почтовым ящикам,
  провели по ним, словно старались сгладить черты лица, умыть кровью,
  сшелушить кожу...
   Его выволокли на улицу и кинули в открытые двери "рафика" и где-то
  далеко-далеко в ощущениях он выделил в запахах крови - запахи мочи и старой
  блевотины. Его