Однако Карташов не успел ответить - в комнату постучали. Вошла
  миловидная, с забранными назад белокурыми волосами женщина. На вид - не
  более двадцати пяти...
   - Мальчики, кто из вас тут так красиво поет?
   - Мцыри, кто же еще, - не повел бровью Одинец.
   - Это партийная кличка? - женщина стояла в проеме дверей и на просвет
  хорошо была видна ее точеная фигурка. - Вас приглашает на обед Вениамин
  Борисович...
   Снизу раздался голос Брода:
   - Галина, где вы там застряли? Сосиски стынут...
   За большим прямоугольным столом уже сидели Брод с Николаем. Оба
  орудовали приборами.
   - Мцыри, садись рядом, - сказал Брод и немного отодвинулся вместе со
  стулом. - Галочка, принеси, пожалуйста, еще пива.
   Они сидели напротив друг друга. Карташов болезненно ощущал внутреннюю
  вибрацию - ее лицо, как магнит притягивало его взгляд. Чтобы не засветиться
  перед Бродом, Карташов низко наклонил голову, медленно расправляясь с
  баварскими сосисками.
   Николай шумно жевал, то и дело вытирая рот бумажными салфетками. Брод
  разлил по бокалам чешское пиво. Подняв фужер, громко сказал:
   - Будем здоровы и по возможности счастливы!
   Открылась входная дверь и на пороге, с мобильником в руках, появился
  молодой человек в сером костюме. Его коротко подстриженные волосы были
  спутаны, на висках отчетливо виднелись капли пота. Брод отложил в сторону
  нож с вилкой, поднялся и вышел с парнем на улицу.
   - С чем, Валек, прибыл? - спросил