рью, более молодой гость сказал своему
  товарищу:
   - Этот гусь даже не удостоил нас вниманием.
   - Возможно, у него проблемы с простатой.
   - Или вчера, к вечеру, стал рогоносцем.
   - Ты думаешь, в его возрасте...
   - Именно в его возрасте особенно бушует гормональный фон. Знаю это по
  себе. На вид ему не более пятидесяти...
   - Не так громко, здесь могут быть микрофоны, - предостерег своего
  товарища более молодой. - Сомневаюсь, чтобы тут не было ни охраны, ни
  следящей техники...
   - Да успокойся, все тут есть. В коридоре два монитора - один на входе,
  другой возле самого окна, замаскирован гардиной. Секут по первому сорту...
   Наконец, из кабинета вышла секретарша и пригласила гостей войти.
   - Феликс Эдуардович вас ждет, - дверь она оставила приоткрытой, а сама,
  виляя задницей и, стуча высоченными каблуками, устремилась к своему
  вращающемуся креслу.
   Таллер восседал за большим столом, и, когда вошли посетители, поднялся,
  хотя лицо его при этом не выражало и тени радушия.
   - Судя по реквизитам, - он взял в руки одну из визитных карточек, - мы
  с вами, господа, раньше нигде не встречались?
   - Никогда и нигде, - подтвердил тот, у которого на лице было больше
  морщин. - Разрешите присесть?
   - Ради Бога, располагайтесь, как вам удобно, - Таллер сбил пепел с
  сигареты в скорлупу от кокосового ореха, служившую пепельницей. На его
  загорелом, до синевы выбритом лице, появилось нечто похожее на улыбку. - Так
  чем, господа,