к черном берете,
  сержант Костя Татаринов. Тут нас всех положат... Я попытаюсь с ребятами
  попасть во внутренний дворик. Прикройте...
   - Я тоже иду с вами, - сказал Карташов.
   И они рванули в сторону серого четырехэтажного здания прокуратуры.
  Боковым зрением он видел в сквере перебежками перемещающихся людей в
  камуфляже, за деревьями - людей в гражданской одежде. У одного из них на
  плече поблескивала телекамера.
   В проеме, между зданиями, они задержались - проход был завален досками,
  старыми бетонными конструкциями. И когда они начали подъем и наконец
  добрались до второго этажа, с крыши кто-то бросил ручную гранату. Их спасло
  то, что взрывная волна со звоном ушла в нижние окна прокуратуры. Один из
  бойцов размашисто полоснул из автомата в сторону крыши.
   Вокруг, не переставая, стреляли и когда внезапно наступила пауза, до
  них долетел хриплый, вибрирующий голос Бандо.
   - Патроны где!? Где патроны, волосатики?
   Карташов через окно второго этажа увидел лежащего на лестничной
  площадке милиционера. Тот был в тяжелом армейском бронежилете, в каске, но
  стрелять из автомата явно не умел. Это было видно по его беспомощной позе и
  движению рук. Карташов, выбив стволом стекло, крикнул:
   - Эй, парень, бросай автомат, пора обедать!
   И милиционер, как будто только этого и ждал: бросил оружие в проем
  лестницы и, не вставая, протянул перед собой руки. Дескать, сдаюсь, не
  стреляйте.
   Когда они оказались