ых ведомств, пытались пройти в здание, но сержант Татаринов с
  другими омоновцами, бравшими штурмом МВД, никого туда не допускали.
   Карташов вышел на улицу. Под ногами грязный, взбитый беготней снег и
  масса пустых гильз. Их было так много, словно в бою участвовала не часть
  взвода, а как минимум, тысяча стволов кряду...
   ...От воспоминаний Карташова отвлек вошедший в комнату Николай. Как
  всегда собранный, деловитый, с совершенно неулыбчивым лицом.
   - Придется тебе, Мцыри, немного с Саней прогуляться. Идем, я вам
  покажу, что, где лежит.
   Карташов поднялся и, вставив в рот сигарету, пошел за охранником.
   В холле было накурено и пахло кухонными запахами. Сквозь сизое облако
  он разглядел сидящих в креслах Таллера, Брода и Блузмана. И еще двух,
  незнакомых ему людей. На дворе к ним присоединился Одинец, только что
  доставивший в Ангелово Блузмана. Саня с хрустом откусывал яблоко и, увидев,
  Карташова улыбнулся.
   - Привет, Мцыри, ты случайно ото сна не опух?
   - Он не спал, - вставил реплику Николай. - Он терзал гитару. Кстати, у
  вас с Мцыри может получиться неплохой дуэт.
   Николай провел их в гараж и там, сдвинув маскировочный электрощит, они
  вошли в проем, вглубь которого вела довольно широкая лестница.
   В подвале было светло и сухо, пахло машинным маслом. Когда охранник
  открыл длинный металлический ящик, Карташов понял, откуда исходил этот
  запах. Ящик доверху был заполнен автоматами "узи" и разными