.
   - Неплохо, черт возьми, - сказал Таллер. - Спел с душой, а это главное.
  Ты, Мцыри, сам рижанин?
   - Во всяком случае, я там родился, - засмущавшись, ответил Карташов.
   - И там же подсел, - пояснил Брод. - "Черный берет", гроза
  националистов, за что и был наказан.
   - Неплохого кадра ты, Веня, заполучил, - Таллер взглянул на часы. -
  Николай, пусть твои люди поменяют номера на моей машине. - Он поднялся с
  места, и без прощальных церемоний вышел из-за стола. В сопровождении Николая
  покинул дом.
   Галина с приходящей домработницей принялись убирать стол. Теперь на
  Галине был цветастый фартук, но "шпильки" остались на ней. Карташов слышал
  стук ее каблучков и это его бодрило, словно свежий ветерок. Неприхотливая
  память напомнила ему сцену в ванной комнате и все его нутро обдало кипятком.
   Когда он уже был в комнате, без стука вошел Брод. Он был заметно
  навеселе.
   - Тебе, Мцыри, придется на время сменить бивак...Переехать к Одинцу. А
  чтобы вам не было скучно, возьмите с собой гитару...Когда-то на ней играл
  Высоцкий...
   - Я не против, - сказал Карташов и не стал расспрашивать Брода о
  причине такого решения.
   Брод молчал, курил и прищуренным от дыма глазом взирал куда-то в
  пустоту.
   На следующий день Карташов переехал к Одинцу, в Чертаново, недалеко от
  Варшавского шоссе...
  
  
   Бойня на Учинском водохранилище
  
  
   Из Ангелово они выехали на "шевроле", за рулем которого находился
  Карташов.