ся
  Карташов. Рядом курил и одновременно лузгал семечки Одинец.
   - Мне нравится вечерняя Москва, - сказал он и прильнул к лобовому
  стеклу. - Что-то не пойму, то ли дождь начался, то ли у меня в глазах рябит.
   - Оптический обман, преломление лучей...Между прочим, дождичек не
  помешал бы, - Карташов перекинул сигарету с одной стороны губ на другую.
   ... Он ощущал некоторый дискомфорт, отчасти от внезапно возникших
  ассоциаций. Вспомнился давний рейд по ночной Риге, когда в милицейском
  "уазике" они утюжили ее темные предместья, вылавливая всякую шантрапу и
  самогонщиков. Это было время, когда ОМОН только-только начал брать верх над
  разнузданным криминалитетом.
   Его взвод патрулировал южную часть города, взвод Бандо - западные,
  прилегающие к порту, районы. Однажды они увязались за бешено мчавшейся
  иномаркой, водитель которой проигнорировал их приказ остановиться. Гонка
  проходила по окраинной части Риги и привела их в пределы, контролируемые
  Бандо.
   Преследуемая машина, преодолев придюнную зону лесополосы, вырвалась к
  заливу и ушла в сторону Мангальского маяка. И как только их "уазик" тоже
  выскочил на пляж, Карташов и его бойцы увидели трассирующие цепочки,
  исходящие от темной береговой линии. Он приказал водителю подать вправо и
  приблизиться к непонятному источнику автоматической стрельбы. Однако близко
  подъезжать не рискнули. Остановившись за пустой дачей, дальше пошли пешком.
  Внезапно