как ты
  соглашателям, нацисты берут нас голыми руками, - он поднял с земли автомат и
  щелкнул предохранителем. - Мы должны в духе ин-тер-наци-она-лизма
  воспитывать эту зеленую сволочь, а ты с ней цацкаешься.
   - Закон для всех один, - Карташов направился к воде. - Эй, вы,
  купальщики, выходите на берег! - обратился он к застывшим в воде фигурам. И
  своим бойцам: - Выйдут, проводите их до автобусной остановки.
   - Говно! - тихо произнес Бандо. - Чистюля затрюханный...Пошли, братцы,
  отсюда, а не то меня вырвет...
   И хотя было темно, Карташов, в ритмичных сполохах маяка, успел
  разглядеть на лице Бандо хищную гримасу.
   Из воды вышли пятеро подростков и, не попадая зуб на зуб, принялись
  раздеваться и выжимать свои вымокшие одежды.
   - За что он вас искупал? - спросил их сержант Татаринов, но ответа не
  получил.
   - Оставь, Костя, их в покое! - Карташов развернулся и тоже зашагал в
  дюны...
   ...А что было потом? Однако его отвлек голос Одинца.
   - Ты что, Серега, спишь? За теми указателями рули направо...
   Карташов, действительно, словно очнулся от глубокого забытья. Он
  увидел, как впереди идущие "скорые помощи" повернули на Кольцевую дорогу,
  где по плану они должны были расстаться. Их "шевроле" съехал на грунтовую
  дорогу, проходившую по равнине, с редкими кустарниками и далекими желтыми
  огоньками.
   "Зачем я здесь? - спросил себя Карташов. - Чтобы выжить, - ответило его
  второе "я"... - А бандитские дела,