в чем ты можешь
  позволить себе небрежность, - это прическа. Но волосы при этом должны быть
  вымыты, высушены, расчесаны. Значит, пойдешь на эту встречу?
   - Ты спрашиваешь второй раз... Тебе что-то не нравится?
   - Могу только сказать, Виталик, что ужином ваше общение не ограничится.
   - Будет продолжение?
   - Наступит время, когда ты пожалеешь, что встретил этого человека в
  утренней электричке.
   - Он принесет мне несчастье?
   Анастасия посмотрела на Евлентьева долгим взглядом, передернула узкими
  плечами, прикрытыми толстым растянутым свитером, не то улыбнулась, не то
  просто хмыкнула, издав нечто нервно-неопределенное.
   - Не только, - сказала наконец.
   - А ты не можешь выразиться определеннее? - раздраженно спросил
  Евлентьев.
   - Не могу, - Анастасия подняла руки и беспомощно уронила их. - Не могу,
  Виталик! Я произношу только то, что само произносится. А когда ничего не
  произносится, молчу. Ты хочешь, чтобы я почаще молчала? - Она посмотрела на
  него исподлобья.
   - Да нет, - он пожал плечами. - Произноси.
   - Рубашку гладить?
   - Наверно, надо.
   - Значит, все-таки пойдешь?
   - Анастасия, - негромко, но тяжело произнес Евлентьев, - я пойду в любом
  случае. Даже в калошах на босу ногу, даже в этой мокрой куртке, даже если
  мне придется надеть ее на голое тело.
   - Я так и знала, - Анастасия отвернулась к шкафу, считая разговор
  законченным.
   - Что ты знала?! - заорал