- "Кто я?", второй - "Где я?", третий...
   Петр поразился тому, как быстро возник этот список. Словно он только и
  делал, что выяснял, - каждое утро. Правило, выработанное за время
  отлежки... где?.. ладно, это потом. Правило диктовало: проснувшись, не
  открывай глаза. Пусть к тебе обратятся, назовут по имени. С этого начнется
  день.
   "Бычок", "безбашенный" и еще как-то. Нет, такие имена его не устраивали.
   Петр вздохнул и осмотрелся. Крыша двускатная, значит, не многоэтажка.
  Десяток разбитых бутылок и море бумаги, в основном - темные покоробившиеся
  газеты. В них можно почерпнуть хоть какие-то сведения, но Петр предвидел,
  что статьи о человеке на чердаке там не будет. Никто не подскажет, никто
  не объяснит.
   Он пошевелился, и под рукой что-то громко зашуршало. Это был желтый
  полиэтиленовый пакет с грустным верблюдом и маленькими, чуть повыше
  верблюда, пирамидами. В пакете лежала толстая записная книжка, пачка
  сигарет, банка пива и круглый сверток с надписью "BIG MACK". Большой мак
  оказался мятым, сырым бутербродом. Петр не выдержал и куснул. Котлета была
  жесткой, а булка, наоборот, тягучей, как резина, но голод заставлял его
  кусать снова и снова, пока бутерброд не кончился. Опорожнив банку с пивом,
  Петр отбросил ее назад и, похлопав себя по карманам, разыскал зажигалку.
   Затушив окурок, он сладко потянулся. За сигареты спасибо, за пиво тоже, но
  откуда записная книжка? Повинуясь неожиданному