ему было не жалко. Суп
  - другое дело, ну да черт с ним, с супом. Идти некуда - вот проблема. В
  памяти остался последний адрес - его собственный. Или Петуховых?..
   Петр обжег сигаретой пальцы и удивленно огляделся - он давно уже шел. К
  Новому Арбату и к старому пятиэтажному дому, что за магазином "Мелодия". К
  Петуховым или к себе - с этим как раз предстояло разобраться. Пока он
  только шел.
  
   * * *
  
   Диктор сказал, что всплыли некоторые подробности по делу об убийстве
  банкира Батуганина. Бросив бутерброд, человек побежал к телевизору и
  поэтому все пропустил. Человек обозвал диктора свиньей и поплелся на
  кухню. Чай отдавал марганцовкой, а в сахарнице сидел блестящий таракан.
  Все это бесило.
   Отодвинув чашку, человек взял бутерброд и снова пошел к телевизору.
  Пощелкал каналы - везде реклама.
   - Совсем распоясались, - пробормотал он. Дожевав колбасу, человек отряхнул
  руки и с ненавистью осмотрелся. Решетка на зеркале уже зарастала какими-то
  серыми пушинками. В этой квартире все дьявольски быстро пылилось.
   Нос зачесался, и человек чихнул. В свинцовой поверхности зеркала
  образовалась мутная лунка, но след от решетки остался. Так он себя и
  увидел - сквозь решетку.
   - Стареешь...
   Наметившиеся в прошлом году залысины окончательно съели челку и теперь
  подбирались к макушке. Быстро, дьявольски быстро. В этой квартире хорошо
  умирать - ничего не жалко.
   Человек вспомнил про Батуганина и