- он "Здрасьти", и в сторонку. А чтоб законтачить - нет.
   Константина подмывало признаться, что прыщ
  Нуркин - вовсе не бухгалтер и даже не совсем прыщ, а премьер
  правительства, фактически - хозяин России, что суетность его происходит от
  переполнения планами, как рассорить всех и вся и на кровавой волне
  добраться до власти. На самом деле это уже свершилось, только Костя не
  понимал, почему здесь этого нет. Что такое "на самом деле" и "здесь" и чем
  они отличаются, он не понимал тоже, но на всякий случай помалкивал.
   На лестнице что-то глухо звякнуло, и замочная скважина приняла в себя ключ.
   - Не дышать! - тихо приказал Костя. Ступая как можно ближе к стене, чтоб
  не скрипели половицы, он прокрался в коридор и встал у двери. Ключ
  повернули, и в открывшемся проеме появилось худощавое лицо в тонких
  очечках.
   - Добрый вечер, - сказал мужчина, опасно разворачиваясь на девяносто
  градусов. - Ленок, проходи.
   Ленок, хрупкая женщина лет тридцати пяти, так же невозмутимо поздоровалась
  и, отерев подошвы о сырую тряпку, вошла внутрь. Константин посторонился,
  пропуская обоих, проследил, хорошо ли захлопнулась дверь, и врезал мужчине
  по затылку.
   - Соседи! - позвал он. - Отбой. По каютам. Соседи двумя тяжелыми мухами
  вылетели из кухни и устремились к своим комнатам.
   - Ой, какой кошмар! - теребя кофту, прошептала Елизавета и, сочувственно
  глянув на Петухову, прибавила скорости.
   Толик на мгновение