хова, украдкой поглядывая на
  мужа. - Криминалка? Лавстори? Фэнтези?
   Костя спиной почувствовал, что Петухов снова зашевелился, и Ленок, забегав
  глазами, продолжила:
   - Золотой телец, что же вы хотите. Понимаете, в нынешних условиях...
   Петухова затараторила про душу и тело, про девятнадцатый век и про что-то
  там еще. Костя внимал вполуха, стягивая тонкие ручки ремнем и удивляясь ее
  наивности, - наверно, начиталась популярных изданий по психологии, вот и
  пытается мозги запудрить.
   - На ваших уроках должно быть интересно, - проговорил он, подергав узел. -
  Умеете увлечь. Только я ведь не маньяк, Лена. И тем более не террорист.
  Лежите смирно. Телефон, как вы убедились, неисправен, а Елизавета с
  Анатолием в наших делах не участвуют.
   - На по-ома-ащь! - завизжала Петухова.
   - Вас не услышат, - грустно произнес Константин. - Стены добротные, в два
  кирпича. Петр рассказывал, как в детстве ногу сломал, так вериге ли, орал
  до самого вечера, и ни одна собака...
   - Какой еще Петр?
   - Вот и я о том же. Вы здесь давно?
   - Пятый год.
   Сзади соскочил с гвоздя и затрещал спицами велосипед - это Петухов
  собирался с силами для ответного удара. Костя остановил вращающееся колесо
  и выволок из-под него мужчину. Где-то внизу хрустнули очки. Петухов
  выпрямился и, расставив ноги, по-боксерски завертел детскими кулачками.
   - Не позорься, не надо. Давай-ка лучше о друзьях твоих покалякаем, о
  Владиславе