о сказал он.
   - Ты этот, что ли?.. Из горячих точек?
   - Спроси чего полегче.
   - Ах да. Зачем сразу махач устраивать? Не мог по-человечески?
   - Так быстрее. Ведь правда?
   Сашка что-то промычал и, взявшись за протянутую руку, поднялся.
   - Нычку видел? Бери, если надо. - Он сунул опухающую кисть под кран. - Ты
  кто, боксер или каратист?
   - Не знаю я. Не знаю.
   - Ах да. Но, наверно, кто-то из этих.
   Петр не ответил. Он предпочел бы помнить не руками, а головой, но Сашку
  это вряд ли волновало.
   На завтрак дали слипшуюся овсянку, в которой равным образом отсутствовали
  и молоко, и сахар. Кофе был немного получше, но - лишь немного.
   В столовой Петр насчитал тридцать пять человек. Вовчик и Сашка сидели в
  окружении других "косарей" - Сашка что-то рассказывал, а соседи по столу
  энергично кивали и с любопытством посматривали на Петра.
   Остальные тоже выглядели вполне нормально, по крайней мере, слюнявых,
  трясущихся идиотов Петр не заметил.
   "Интересная психушка, - подумал он. - Ни одного психа".
   В коридоре их поджидала сестра милосердия по кличке Швабра с двухэтажной
  тележкой, похожей на сервировочный столик. Больные выстроились в очередь,
  и Петр, догадываясь, что так надо, встал вместе со всеми. Дойдя до Швабры,
  он получил четыре разнокалиберных таблетки, покрытых цветной глазурью, -
  медсестра протянула их в маленьком пластмассовом стаканчике.
   Петру показалось, что это ему знакомо