, просидел так около минуты. Прищурившись, досконально изучил
  потолок, обвел взглядом сначала противоположную стену, потом и весь
  кабинет. Только в окно не посмотрел.
   - Ну, хорошо. Просто с вами не получается. Хорошо, - повторил он не то
  мстительно, не то скорбно. - В открытую так в открытую. Петр Иванович
  Еремин, тридцати шести лет, нормальный человек, семьянин. Живет себе
  живет, на хлеб потихоньку-помаленьку зарабатывает - не ахти какой, но все
  же, бывает, и с маслицем. Пассивен, флегматичен, застенчив. Живет - небо
  коптит. Да вы не смущайтесь, что не герой, это как раз норма. Таких, как
  вы, большинство. Я и сам такой же. И вот однажды... Будете?
   Доктор достал из стола пачку "Пегаса", затем, отодвинув занавеску, взял с
  подоконника массивную металлическую пепельницу. Прикурил сам и поднес
  огонек Петру. Дотянувшись до форточки, открыл ее пошире, опять - не глядя
  в окно.
   - И вот однажды на нашего Петра Ивановича сваливается большая беда. Можно
  предположить - радость, но это вряд ли, в таких событиях обычно вся семья
  участвует. Был бы Петр Иванович покрепче духом, наверняка устоял бы. Попил
  бы водки, может, даже всплакнул и - преодолел. Только наш Петр Иванович не
  такой, не привык он к ударам судьбы, извините за пошлость. Закуклился,
  спрятался, как моллюск в ракушке, а чтоб самого себя половчей обмануть,
  чтоб не наткнуться на реальность, от которой бежал, нарисовал в своем
  домике другой