чтоб
  никаких криминальных репортажей, ничего такого! Кем же он У вас числился,
  несчастный банкир Батуганин? Постарайтесь вспомнить, это может быть важным.
   Петр и так старался - не для доктора, для себя.
   - Предателем, - только и сказал он.
   - Естественно, - неожиданно возбудился Валентин Матвеевич. Кажется, в его
  мозгу постепенно проклевывалась будущая диссертация. - Если убит - значит,
  враг. Ведь хорошего человека убить нельзя, это несправедливо, правда?
  Узнали о чьей-то смерти, а подсознание тут же определило жертву в
  предатели - задним числом, как говорится.
   Оно, подсознание, продолжает вас оберегать от всяких непонятных и жестоких
  вещей нашего мира. Детское восприятие, немного упрощенное. Все стремитесь
  объяснить, всему найти причину. Ну, еще? Еще кто-нибудь.
   - Кочергин.
   - Так-так. Что у нас с Кочергиным?
   - Он из того же списка.
   - Гм, из списка... Из какого?
   - Из черного, - вздохнув, сказал Петр. - Помню длинный столбец фамилий, а
  сверху: "черный список но". "Но", и все. Бессмыслица какая-то.
   Будто не успели дописать.
   - "Но"? Н-да... А какими буквами - маленькими или большими?
   - Большими.
   - Значит, не "но", а "Н.О.". Другое дело. Это же и есть ваше Народное
  Ополчение.
   - Ополчение?.. Народное Ополчение?.. Да! Народное Ополчение!! - выпалил
  Петр. - А я сотник! Я вспомнил! Сотник, Валентин Матвеич! Я сотник! Я все
  вспомнил!!
   В нем словно прорвало какую-то