да не выбраться. Скорее всего и так не выбраться, но раз уж начал...
  Конечно, это не простая психушка, однако с Кочергиным вот получилось. Надо
  пробовать.
   Он накинул поверх костюма свежий крахмальный халат и потянул дверь. В
  коридоре стоял невообразимый гвалт. Полонезов, намаявшись, слез с
  дежурного и принялся собирать по полу шахматы. Тот несколько раз пнул его
  ногой в живот и лишь после этого отодвинул засов.
   Высокая створка открылась, и с лестницы вломились десять человек в зеленой
  форме, каждый - с дубинкой. Вместо того чтобы лупить по спинам, они тыкали
  больных, словно это были не палки, а рапиры. Больные мгновенно валились и
  уже не вставали.
   Электрошоковые, сообразил Петр. Полезная штучка.
   Зеленых он раньше не видел - или специальное подразделение, или со всех
  этажей собрали. Есть, по крайней мере, надежда, что и они его не знают.
   Петр закрыл кабинет и спокойно пошел к выходу. "Нет, так нельзя", -
  опомнился он.
   - Осторожней, мясники проклятые! - негромко прикрикнул Петр. - Это ж люди.
  Головы не трогать, только в корпус. Головы, сказал, не трогать! Кому их
  потом в чувство приводить? Ну, пусти, дай пройду.
   Охранники посторонились, и он, еле сдерживаясь, чтоб не побежать,
  перешагнул через высокий порог.
   Обычная лестница. Перила с голубой пластиковой полоской, неровные бежевые
  стены, на полу - плитка "в шашечку". Окна с решеткой, но отсюда она
  выглядела совсем не так, не