по-тюремному. Просто чтобы инвалид какой не
  выпал или, допустим, ребенок. Здесь эта решетка не угнетала, не
  задерживала. Ступени - тоже как ступени. Раз-два, раз-два, вниз, не спеша.
  Только не торопиться, на него могут смотреть. Да кому он нужен!
   - Валентин Матвеич? - позвали сзади. Петр остановился.
   - Валентин Матвеич, вас Аркадий Палыч просил зайти.
   Это из новеньких кто-то. Будь на его место другой...
   - Да? Хорошо. Хорошо, зайду.
   Петр помедлил и спустился еще на две ступеньки.
   - Валентин Матвеич!
   - Ну?
   - Он просил срочно. Аркадий Палыч. Просил сразу же.
   - Н-да? Я и иду.
   - Так он же на третьем.
   - Гм... На третьем? Э-э... Гм, гм... Только не бежать. Догонят, гады. Или
  внизу перехватят.
   - Валентин Матвеич, постойте! - бойко крикнула откуда-то из-за двери
  Гитлер Югенд. - Не ушел еще? Вадик, влепи вот этому двойную, -
  распорядилась она. - Валентин Матвеич! Хорошо, что застала. Вас Аркадий
  Па...
   Петр медленно поднял голову и посмотрел ей в глаза.
   - ...влович... - оцепенело закончила медсестра.
   - Хорошо, зайду, - кивнул он и, удивляясь своей выдержке, пошел навстречу.
   Поднявшись на площадку второго этажа, Петр мимоходом поправил лацкан ее
  халатика и, свернув на следующий пролет, указал:
   - Побыстрее тут заканчивайте. Нуркин скандалить будет.
   - Какой еще Нуркин? - одурело спросила Югенд. - Ты сам-то кто? Эй, ты
  же... ты же Еремин! Мужики, это наш!
   Петр