за перила и, с силой оттолкнувшись, понесся наверх. Боковым
  зрением он видел, как у его задницы крутится, пытаясь достать
  металлическим кончиком, черная дубинка. Ноги, привыкшие передвигаться лишь
  от койки до унитаза, вдруг стали мощными и легкими, как крылья. Все больше
  отрываясь от двух санитаров, Петр преодолел промежуточную площадку и
  бросился ко входу на третий этаж.
   Дверь обычная, не железная. Даже если закрыта, он запросто...
   Петр всей массой ударил по ручкам, и створки, сорвавшись со шпингалетов,
  распахнулись. Врачи. Много врачей - человек семь. Какие-то люди в
  цивильном. Две медсестры в одинаковых белых колпаках. Цокают каблуками.
  Удивленные взгляды. Вздернутые брови. Еще не переполох. Пока только
  смущение.
   Заметавшись в красивом и неожиданно широком коридоре, Петр дернулся туда,
  обратно, поскользнулся и потерял драгоценные, с таким трудом отвоеванные
  секунды. Санитары в зеленом загнали его в угол, к неизменному больничному
  фикусу, и выставили вперед электрошоки. Петр безнадежно оглянулся - два
  окна и вереница одинаковых белых дверей. Надо было вниз. Здесь он попался.
   Тот, что стоял левее, сделал глубокий выпад, и Петр, не задумываясь,
  ответил: шаг вправо, разворот, наклон. Сознание констатировало полное
  фиаско, но тело продолжало действовать. Ладонь перехватила дубинку у самой
  рукоятки, правая нога приняла центр тяжести на себя, а левая оторвалась от
  пола и, развернувшись,