ельском столе, со
  смешной зарплатой, со стремительно стареющей Настей.
   Имей Константин склонность к теоретизированию, он, не исключено, просидел
  бы на лавке до вечера, но этим боец Народного Ополчения не страдал.
  Учитель географии поворчал для порядка и сдался. Куда ему было тягаться!
  Таких, как он, Костя отстреливал дюжинами.
   Через десять минут Константин садился в вагон метро. От параллельной
  биографии остались только затухающее раздражение, не слишком стильная
  одежда и возможность быстро попасть в любой конец города. На самом деле -
  в этом он был убежден - метро уже третий месяц как затопили.
   Проехав пару остановок, он окончательно выбросил из головы всю эту чушь и
  занялся мыслями действительно важными. За второстепенной фигурой министра
  собеса подходила очередь вице-премьера Немоляева, имевшего три судимости.
  Костя опасался, что Немаляева ему не одолеть. В мире, где работало метро и
  не было комендантского часа, двадцать лет зоны значили поболе, чем
  собственный банк.
   Выйдя на "Новых Черемушках", Костя огляделся и, раздосадованно цыкнув,
  спустился обратно. Он всегда путал эти полуокраинные районы и никак не мог
  запомнить, где и куда нужно поворачивать. Перейдя на противоположную
  сторону, он еще раз огляделся. Да, здесь.
   От улицы тянулась, пропадая в деревьях, бесконечная цепь серых "хрущевок".
  Два дома отсутствовали - на их месте золотой фиксой торчало высокое
  кирпичное здание.