. В большой комнате. Не трогайте меня, -
  произнес он, еле дыша.
   - Да я ведь не за этим, Иван Тимофеевич.
   - Берите все. И уйдите. Вызовите "Скорую". Прошу вас.
   Константин не спеша высыпал патроны и, встав на цыпочки, положил их на
  книжную полку. Потом педантично защелкнул барабан и убрал "люгер" обратно
  в стол. Пугач ему был не нужен.
   - За деньги спасибо, выручили, - сказал он. - Но я вообще-то не грабитель.
  Мне бы справочки навести.
   - Справочки? X... Х-х... - Валуев утробно кашлянул и застонал от боли. - Я
  же вру, сочиняю. Про все эти разборки. Если что совпало, так случайно.
  Советовал мне Владик - осторожней надо. Вдруг за чистую монету примут...
   - Какой Владик? - насторожился Константин.
   - Савельев. Тот, майор.
   - А другие? Как насчет других Владиков? Допустим, Нуркин...
   - Не слышал никогда. Или постойте... Нет. У меня в одном романе Норкин
  был. Но я его придумал! Если кого обидел...
   - Обидел, Иван Тимофеевич, обидел, родной. Да что уж теперь, поздно
  воспитывать. Приговорили тебя. Желаешь умереть попроще - назови адрес.
  Будешь молчать - сдохнешь в страданиях.
   - Вы же псих! - с ужасом пробормотал Валуев. Костя приподнял писателя за
  лацкан и, приблизив его перекошенное лицо к своему, сказал:
   - Я одного гада на кишках удавил. Знаешь, сколько у него кишок было? По
  всей комнате валялись. Ментов небось неделю рвало. А меня - нет. У меня
  рвотный рефлекс отсутствует. Так