Зато сон, который так упорно навязывало подсознание, был действительно
  хорош. Косте снилась богато обставленная квартира и ее хозяин - добрый
  интеллигент. Хозяин пригласил его в кабинет, где они долго и приятно
  беседовали, а в конце он подарил Константину несколько сот рублей. Он дал
  бы еще, но больше у него не было. Костя поблагодарил и почему-то запихнул
  деньги в правый ботинок.
   Подумав об этом, он ощутил легкое неудобство - именно в области стопы.
  Недоумевая, Константин облокотился о перильце, затем поджал правую ногу и
  пощупал обувь. Под пальцами хрустнули свернутые купюры.
   Инвалид шумно проглотил сухой желток, отряхнул ладони и взялся за баян.
   - Москва-а золотогла-авая!.. - затянул он, тоскливо кося глазом на четыре
  сотни.
   Не соображая, что делает, Константин зажал в кулаке деньги и двинулся к
  старику.
   - Убери, убери, сынок. С ума не сходи, - сказал инвалид, чудесным образом
  укладывая слова в ритм песни. - Думаешь, дед не видит, у кого шальные, а у
  кого трудовые?.. Арома-ат пиирожко-ов... Дед все понимает. Рупь-два
  милуешь, и спасибо. А нет - я не в обиде. Я ж понимаю...
   Совсем смутившись, Костя быстро закивал и полез по карманам. Разыскав
  стопку каких-то монет, он бережно положил их в брезентовый чехол и,
  пробормотав что-то благодарственное, вприпрыжку сбежал к тормозящему
  поезду.
   Деньги не исчезали и не жгли ладонь, они просто были, невесть откуда
  взявшиеся четыреста