ерт знает кем, а от Народного Ополчения осталась
  лишь одноименная улица на "Октябрьском поле". Две трети черного списка он
  совершенно спокойно разыскал через справочное бюро на Киевском вокзале, но
  адрес Петра не спросил - он помнил его сам. И, конечно, ни разу к нему не
  ходил. К кому идти, если Петра убили?
   А если нет?
   Костя решительно вышел из-за колонны и влился в реку, текущую к
  эскалатору. Час пик - не лучшее время для поездок, особенно с двумя
  пересадками. До "Арбатской" он доедет и на тачке. В кармане похрустывали
  плотно сложенные четыре сотни, деньги, происхождение которых его так
  тревожило - совсем недавно. Давно. Это было давно. И, главное, не с ним.
  Тот малахольный географ удавится, но на тачку не разорится, а он, Костя
  Роговцев, может себе позволить. Тем более за счет беллетриста Валуева,
  царство ему небесное.
   Машин в городе было пруд пруди, и на такси получилось еще дольше, зато с
  комфортом. Показывая, где свернуть, Костя на всякий случай пояснил:
   - У магазина "Мелодия".
   И по привычке добавил:
   - Который взорвали прошлой зимой.
   - Чего взорвали? - оторопел водитель.
   - "Мелодию", - буднично ответил Константин. - Или у вас не взрывали?
  Значит, это только у нас.
   Таксист поцокал языком, но промолчал. Он на своем веку слышал и не такое.
   Костя велел остановиться у красной кирпичной школы с чудным номером "1234"
  и, заплатив сверх оговоренной суммы, зашел в подъезд