старого пятиэтажного
  дома.
   Сердце забилось сильней и чаще. Шансов было немного, но если он все же не
  обознался, если Петр жив... Что из этого следует. Костя так и не решил -
  он уже стоял у двери и давил на звонок. Лишь успел довести сладкую мысль
  до конца: если сотник жив - это здорово.
   - Вы к кому? - осведомились из-за цепочки. Ну да, правильно. Петр обитал в
  коммуналке.
   Это в отдельных квартирах спрашивают "Кто там?", а в коммунальных - "К
  кому?". Большая разница.
   Константин рассмотрел жестяную табличку над звонком - в списке значилось
  шесть фамилий, но Еремина среди них не было.
   - Я к Петру, - сказал он.
   - Нет у нас никаких Петров, - недружелюбно отозвался некто, скрывавшийся
  за дверью.
   - Откройте, пожалуйста, мне нужно с вами поговорить.
   - Нет у нас Петров, и говорить не о чем, - отрезал жилец.
   В узкую щель был виден только кусок коридора и волосатое предплечье с
  бледной татуировкой "Сахалин 1957-1961". Не позволяя захлопнуть дверь,
  Костя выставил вперед ногу.
   - Мне бы на два слова...
   - Толик, что там? - раздался женский голос.
   - Петю какого-то... С утра по телефону голову морочили, а теперь вон
  приперлись. Здрасьте.
   - Небось опять к Петуховым.
   - Да уж не ко мне, - поддержал Толик с Сахалина. - С этими Петуховыми
  никакого покоя. Базар, а не квартира.
   - То у них племянники, то студенты психованные, то этот... полтора месяца
  околачивался.
   - Норкин,