фирую,
  сучонок! - И тут же залепил еще одну оплеуху - какому-то пожилому дядьке,
  который возмущенно вскинулся: дескать, нельзя детей обижать! - Я вас, уроды,
  всех бы поубивал! - заявил "дух" и скрежетнул зубами. - Ухххх, скоты, бля...
   Когда две трети пассажиров уже погрузились в автобус, к оставшимся вдруг
  подскочили несколько "чехов" и, выдернув из толпы двух девчонок лет 17 - 18,
  сноровисто потащили их к "Уралам". По толпе пробежал возмущенный ропот.
  Какой-то дородный мужик выскочил из общей массы и бросился вслед за
  девчонками, ругаясь и размахивая руками, но тут же получил прикладом в лоб и
  рухнул пластом на землю.
   - Не дергаться! - заорал командир боевиков. - Мы установим их личности и
  высадим в ближайшей деревне!
   Я болезненно напрягся и вспотел - знаем мы ваши проверки, скоты! Вот
  уроды-то, ну уроды... Если рассуждать отвлеченно, девчонки сами
  спровоцировали "духов" - я еще при посадке в пункте отправления обратил
  внимание на эту парочку: они сидели вместе и лукаво постреливали глазенками
  на всех подряд мужиков, перехихикивались-перешептывались, этакий воплощенный
  секс в шортиках и блузках без лифчиков. Это если рассуждать отвлеченно...
   - Довьщелывались, идиотки, - прошептал я и еще крепче прижал к себе
  Светлану, немного прибавив в движении, чтобы в плотном потоке побыстрее
  проскочить в дверь автобуса. До спасительной двери осталось двое пассажиров.
  Один. Вот Светка ставит ногу на подножку, и я чувствую, что сердце мое от
  напряжения сейчас