тветить утвердительно, тогда
  бы разговор меду ними был совершенно определенный...
   -- Нет, я хотел бы на пару часов у вас арендовать трактор. У нас в
  совхозе молоковоз застрял в кювете...дожди, развезло землю...
   -- Неужели у вас в хозяйстве нет ни одного трактора? -- Ахтырцев поднял
  лицо и оно выражало не то недоумение, не то презрение.
   -- Есть, конечно, но нас задушил лимит на горючку. Весь транспорт
  стоит.
   -- А нас, думаешь, он не душит? И кадры такие, хоть харакири себе
  делай... Вчера мой лучший тракторист в стельку упился, а сегодня звонит его
  жена и говорит, что ее Петя отравился грибами.
   -- Обойдемся без водителя, я сам шоферю.
   -- Сам же говоришь -- лимит на горючку...
   -- Да мы это понимаем и кое-что собрали всем миром, -- Воропаев,
  прикидываясь простачком, вытащил из кармана мятые рубли и положил на край
  стола. -- Здесь двести, больше не можем...
   -- Убери, парень. свои бумажки! -- Ахтырцев рукой сделал отметающий
  жест. -- Если за каждый чих будем считаться, скоро хвост отрастет. Оставь на
  десять литров солярки, а остальное забирай. Выедешь через вторые ворота.
  Если нужен трос, спросишь у работяг...
   Но поскольку Воропаев не знал, сколько стоит солярка, он вял назад
  десятку и, поблагодарив за помощь, направился на выход
   Ахтырцев, взглянув на тикающие на стене ходики, вслед Воропаеву
  крикнул:
   -- Сейчас половина десятого, в двенадцать будь здесь, как
  штык...Подменщик Петра