н
  находился в кабине газика, трое омоновцев, которых он вез на блокпост менять
  смену, вышли, чтобы попить у самотечной трубы. Они направились вправо, а с
  левой стороны тянулся забор с предупреждающими надписями "Осторожно!
  Заминировано!" Он даже не видел, как две доски отошли в сторону и в них
  куницами проскользнули люди в масках. Он только почувствовал на щеке холодок
  от ствола автомата, а через секунду его буквально выдернули из машины и
  поволокли через дырку в заборе. Он слышал как совсем рядом кричали и звали
  его товарищи, услышал автоматную очередь и увидел отщепки отлетевшие от
  телеграфного столба. Но его волокли и волокли, как волчица в зубах волочит
  своих щенков -- за загривок, не щадя и не обращая внимания на скулеж. Ей
  надо их спрятать. В подвале разрушенного дома Олегу завязали глаза, заклеили
  рот и со связанными руками оставили на ночь. Он слышал шорохи, стрельбу и
  один мощный взрыв, но его никто не трогал и никто с ним не говорил. Сколько
  прошло времени, он не знал.
   Видимо, от пыли и плесени ему заложило нос и он задыхался, не имея
  возможности дышать через рот. И, наверное, умер бы от асфиксии, если бы под
  утро его не увели из подвала. Его куда-то везли, это чувствовалось по тряске
  и шуму автомобильного движка. Потом из машины его вытащили и положили
  поперек лошади: он ощущал специфический запах конского пота и слышал четкий
  стук копыт. По спине, по голове его гладили тугие ветки кизила и он понял,
  что его привезли в горы